Фильм 1927 года, положивший конец эпохе немого кино в Голливуде

Картина «Певец джаза» навсегда изменила вектор развития кинематографа. На фоне нескольких последних десятилетий коммерциализации киноиндустрии легко забыть, что когда-то фильмы были полностью лишены диалогов. Они полагались на вставные титры или музыку, чтобы донести до зрителя целые сюжетные линии. Но одна лента 1927 года изменила абсолютно всё: ею стал именно «Певец джаза».

Золотой век немого кино

1910-е и 1920-е годы были периодом бурного расцвета немого кинематографа. Производство фильмов зачастую обходилось недорого — за исключением более масштабных эпических полотен в стиле Дэвида Уорка Гриффита. Из-за отсутствия современных технологий и специфики театральной постановки кадров отпадала необходимость в сложном и масштабном монтаже. С точки зрения потребителя, кино всё еще воспринималось как более дешевая альтернатива живым театральным выступлениям, что подстегивало массовый спрос. Такие ключевые кинозвезды, как Лилиан Гиш, начали обретать в эпоху немого кино статусы узнаваемых лиц, привлекавших публику на премьеры. Гиш снялась в десятках немых картин, и хотя она продолжала играть ключевую роль в культовых лентах уже после 1927 года (например, в «Ночи охотера»), ее карьера, как и карьеры многих других артистов, оказалась под серьезной угрозой из-за изобретения звука. Полностью полагаясь в своей игре исключительно на лица, актеры немого кино при переходе к озвучиванию реплик зачастую сталкивались с непреодолимыми трудностями.

Премьера картины «Певец джаза»

Сюжет фильма рассказывает о молодом еврейском юноше, который борется за свою мечту сделать карьеру джазового исполнителя, несмотря на сопротивление своей консервативной семьи. При этом лента не является «звуковой» в привычном понимании до конца. У персонажа Эла Джонсона есть отдельные музыкальные номера, исполненные в звуковом стиле, однако значительная часть хронометража всё равно остается немой. Из-за этого техническая подготовка показа на премьерном вечере оказалась крайне сложной. Соответствующему киномеханику пришлось управлять пятнадцатью различными катушками пленки на протяжении 89 минут экранного времени, а также параллельно работать с отдельными катушками и звуковыми дисками для музыкальных номеров главного героя.

Премьера состоялась 6 октября 1927 года в Нью-Йорке накануне Йом-Кипура. Вплоть до этого вечера циркулировавшие по Голливуду слухи о фильме, включая наличие реплик прямо на экране, несколько раскололи киноиндустрии. Пока одни были взволнованы и поражены перспективой появления говорящих картин, многие другие предпочитали вовсе отмахиваться от изобретения. Было ли это проявлением дурного чутья или попыткой смириться с мыслью о потенциальном необратимом изменении всей индустрии, мы уже наверняка не узнаем. Однако реакция зрительного зала в вечер премьеры потрясла всю отрасль. Знаменитая реплика «Вы еще ничего не слышали», как сообщается, вызвала оглушительные аплодисменты в театре: многие журналисты и обычные зрители делились впечатлениями, что они будто стали свидетелями изменения мира на их глазах в реальном времени. В каком-то смысле они оказались абсолютно правы. Картина добилась умеренного финансового успеха, что побудило индустрию в течение следующих нескольких десятилетий практически полностью отказаться от немого кино. И хотя этот переход не был столь стремительным, как может показаться некоторым, при взгляде назад его необратимость невозможно переоценить.

Наследие киноленты

Несмотря на бурную реакцию зрителей в премьерный вечер, многие связывают поднятый ажиотаж скорее с технологическим прорывом, нежели с художественными достоинствами самого фильма. Картина получила в целом положительные отзывы после выхода в прокат, однако ее не превозносили как историческую художественную веху, да и упомянутые кассовые сборы оказались не столь грандиозными, как первоначально ожидали руководители студии Warner Bros. Если анализировать ленту через призму современности, наиболее дискуссионным моментом неизменно становится внезапное и вызывающее споры использование блекфейса в ключевых сценах. Ряд историков и исследователей утверждают, что использование грима чернокожих в данном случае — едва ли не единственное за всю ту эпоху проявление, которое осмысляет человеческий опыт без злого умысла. Чаще всего этот прием трактуется как метафора американо-еврейского опыта и культурной ассимиляции: автор В. Т. Лахмон в своей известной книге 1998 года «Воспитание Каина: Исполнение блекфейса от Джима Кроу до хип-хопа» утверждал, что персонажу требовалось выступить в таком гриме, чтобы метафорически соединить свои идентичности воедино.

Несмотря на это обоснование, многие люди по-прежнему находят данное включение внутренне неприятным и отталкивающим, учитывая общую историю блекфейса, и настаивают на том, что любое применение этой практики является вредоносным вне зависимости от исторического периода. Несмотря на столь жаркие споры, картина остается краеугольным камнем истории кино. В последующие десятилетия фильм переснимали трижды, и на него бесчисленное количество раз ссылались в самых разных произведениях массовой культуры. В 1996 году лента была внесена в Национальный реестр фильмов США.

Источник: nofilmschool.com